стихи о ревматизме

Козлов Иван Стихи О любви

Оцените стих: (оценили 15 чел. в среднем: 4,60 из 5 )

Есть тихая роща у быстрых ключей;
И днем там и ночью поет соловей;
Там светлые воды приветно текут,
Там алые розы, красуясь, цветут.
В ту пору, как младость манила мечтать,
В той роще любила я часто гулять;
Любуясь цветами под тенью густой,
Я слышала песни – и млела душой.

Той рощи зеленой мне век не забыть!
Места наслажденья, как вас не любить!
Но с летом уж скоро и радость пройдет,
И душу невольно раздумье берет:
«Ах! в роще зеленой, у быстрых ключей,
Всё так ли, как прежде, поет соловей?
И алые розы осенней порой
Цветут ли всё так же над светлой струей?»

Нет, розы увяли, мутнее струя,
И в роще не слышно теперь соловья!
Когда же, красуясь, там розы цвели,
Их часто срывали, венками плели;
Блеск нежных листочков хотя помрачен,
В росе ароматной их дух сохранен.
И воздух свежится душистой росой;
Весна миновала – а веет весной.

Так памятью можно в минувшем нам жить
И чувств упоенья в душе сохранить;
Так веет отрадно и поздней порой
Бывалая прелесть любви молодой!
Не вовсе же радости время возьмет:
Пусть младость увянет, но сердце цветет.
И сладко мне помнить, как пел соловей,
И розы, и рощу у быстрых ключей!

Иван Козлов – из старинного дворянского рода. Стихи начал писать, заболев ревматизмом, приведшим к параличу ног, а затем к слепоте. Жуковский писал про Козлова: «Несчастье сделало его поэтом, и годы страдания были самыми деятельными годами ума его. Знавши прежде совершенно французский и итальянский языки, он уже на одре болезни, лишённый зрения, выучился по-английски и по-немецки… Для него открылся внутренний богатый мир в то время, когда исчез внешний».
Это стихотворение И.И. Козлов написал будучи уже совершенно слепым, вспоминая в памяти прошлую жизнь, когда он был молод, здоров и беспечен.

Подробнее

Кукла Войны

От Куклы Войны, от Куклы Войны
Рождаются жуткие куклы-младенцы.
Надо куклой Войны, над Куклой Войны
Скрипят в ревматизме её управленцы.
За Куклой Войны, за Куклой Войны
Горячие алые строчки пунктиром
У Куклы Войны, у Куклы Войны
Промазаны тщательно кровью шарниры.

Её крутили из ярко-красной ваты,
Скелет - из острой проволоки стуж.
Из старых, юных, правых, виноватых
Её шведский стол поставили из душ.
Растёт, растёт. Питаясь, набухает
Из сердца мира с жаром рвёт куски,
Но вновь и вновь подносят, накрывают
Хрустящий ужин с корочкой тоски.

Танцует - все рассчитаны движенья,
Включает небо в этот дикий вальс,
В её глазницах - отблески сожженья
Всего, к чему она подобралась!
Крепленья нитей проникают в вены.
За них всё чаще дёргает она.
И с каждым управленцем непременно
Со временем расправится сама.

От куклы войны, от куклы войны
Рождаются жуткие куклы-младенцы.
Над куклой Войны, над Куклой Войны
Скрипят в ревматизме её управленцы.
За Куклой Войны, за Куклой Войны
Горячие алые строчки пунктиром
У Куклы Войны, у Куклы Войны
Промазаны тщательно кровью шарниры.

© Copyright: Нефертити Александра Кочетова. 2016
Свидетельство о публикации №116040606011

Подробнее

Горожанин в деревне

1.
Устав, уснула ночь… Сестра природе
Деревня спит хозяйкою земли…
Чуть шелестят деревья в кислороде,
Да ерундят ночные кобели.

А засветло пастух сбирает стадо,
Его дуделка будит всех вокруг…
И снова сон… И ничего не надо –
Лишь теплый кров, хозяйка и сам друг.

С утра пораньше встань забор подправить,
Траву скоси да яблок натряси, –
И вознеси молитву: от добра, ведь,
Добра не ищут даже на Руси.

В обед в глазах рябит от разносолий.
В сто грамм плесни малиновый подкрас,
Зайдет сосед, невредный алкоголик:
И песня, и закуска – первый класс!

Финал застолья – сон, залог здоровья.
Часок додавишь – а какой эффект!
Потом до темноты копаю ров я,
Реализуя собственный проект.

А вечером – приятная беседа
(Встречать коров гуляет все село),
И ужин, окончание обеда,
Хоть без соседа – тоже весело.

Все просто, без сомнений и загадок:
Извозишься – и тут же смоешь грязь.
И время от зари и до заката
Проходит, словно жизнь, не торопясь.

Люблю деревню я, но только без дотаций:
Не ту, где обнищание и пьянь,
А ту, где летом людям не до танцев
И тонкостных различий Инь и Янь.
Мне мил достаток – результат заботы,
Мне по нутру купанье поутру,
Стерплю работу до седьмого пота,
Но с отдыхом на дождь и на жару.
В деревне от души и вой, и гогот,
Здесь горести просты и верен счет –
И все-таки нет-нет, да вспомнишь город…
Особенно меня доводит скот!

Вот бык, лишенный нежности и ласки,
Подрёвывая, пенится стоит,
И, глядя в обезумевшие глазки,
Мне кажется, что он антисемит.
Хавроньины визжащие изданья
Толпятся депутатами у касс,
Где каждый полон самооправданья,
А честь для честолюбцев не указ.
Цигейковым немытым суррогатом
Толпа овец струится за козлом –
Торопится за лидером рогатым,
Как мы не так давно в борьбе со злом.
Совсем меня добьет бродящий вольно
Чужой национальности ишак…
Люблю деревню я, но град первопрестольный
Меня не отпускает ни на шаг.

Дурею до безверия, до лени,
И жизнь уже не кажется игрой.
А время на линейке без делений
Рисует год – две тысячи второй.

Подробнее
Аннотация

Второе издание монографии „О ревматизме" значительно переработано в свете новых данных, накопленных со времени выхода первого издания. Настоящая книга состоит из ряда очерков, затрагивающих отдельные актуальные вопросы ревматологии. Первый раздел книги посвящен выдвинутой нами проблеме эндотелиозов, в частности ревматическому эндотелиозу, предшествующему эндокардиту или развивающемуся самостоятельно без эндокардита. Наличие эндотелиоза устанавливает предложенная нами эндотелиальная, так называемая баночная проба. При учете ее показаний в сочетании с другими клиническими признаками этот метод облегчает выявление эндокардита, притом уже в начальном периоде его развития. В деле же борьбы с ревматизмом раннее распознавание эндокардита является важнейшей задачей. Во втором разделе книги критически обсуждаются вопросы этиологии, патогенеза, классификации, терапии и профилактики, вопросы во многом еще спорные, но имеющие важнейшее значение, как для врачебной практики, так и для дальнейшей разработки теории.

Другие книги из РАЗДЕЛА: Болезни сердца

Основан в 2009 году.

Подробнее

Стихи про старость

Русская поэзия: лучшие стихи про старость.

Старик и трое молодых
Иван Крылов

Старик садить сбирался деревцо.
"Уж пусть бы строиться; да как садить в те лета,
Когда уж смотришь вон из света!-
Так, Старику смеясь в лицо,
Три взрослых юноши соседних рассуждали.-
Чтоб плод тебе твои труды желанный дали,
То надобно, чтоб ты два века жил.
Неужли будешь ты второй Мафусаил?
Оставь, старинушка, свои работы:
Тебе ли затевать столь дальние расчеты,
Едва ли для тебя текущий верен час?
Такие замыслы простительны для нас:
Мы молоды, цветем и крепостью и силой,
А старику пора знакомиться с могилой".-
"Друзья!- смиренно им ответствует Старик,-
Из детства я к трудам привык;
А если от того, что делать начинаю,
Не мне лишь одному я пользы ожидаю,
То, признаюсь,
За труд такой еще охотнее берусь.
Кто добр, не все лишь для себя трудится.
Сажая деревцо, и тем я веселюсь,
Что если от него сам тени не дождусь,
То внук мой некогда сей тенью насладится,
И это для меня уж плод.
Да можно ль и за то ручаться наперед,
Кто здесь из нас кого переживет?
Смерть смотрит ли на молодость, на силу,
Или на прелесть лиц?
Ах, в старости моей прекраснейших девиц
И крепких юношей я провожал в могилу!
Кто знает: может быть, что ваш и ближе час
И что сыра земля покроет прежде вас".
Как им сказал Старик, так после то и было.
Один из них в торги пошел на кораблях:
Надеждой счастие сперва ему польстило;.

Старик
Константин Симонов

Весь дом пенькой проконопачен прочно,
Как корабельное сухое дно,
И в кабинете - круглое нарочно -
На океан прорублено окно.

Тут все кругом привычное, морское,
Такое, чтобы, вставши на причал,
Свой переход к свирепому покою
Хозяин дома реже замечал.

Он стар. Под старость странствия опасны,
Король ему назначил пенсион,
И с королем на этот раз согласны
Его шофер, кухарка, почтальон.

Следят, чтоб ночью угли не потухли,
И сплетничают разным докторам,
И по утрам подогревают туфли,
И пива не дают по вечерам.

Подробнее